Le Monde (Франция): спустя 30 лет после распада СССР Литву терзают воспоминания о прошлом

<br />
Le Monde (Франция): спустя 30 лет после распада СССР Литву терзают воспоминания о прошлом<br />

Фото:
ИноСМИ

Карусели особенно удивляют Ионаса. «Я уже забыл, что они были металлические. В Советском Союзе строили на века». Одна из ее подружек добавляет со смехом: «Сегодня эти конструкции стоят всего несколько лет, но, по крайней мере, дети не погибают после падения!» Группа тридцатилетних людей прогуливается в парке с множеством каруселей и игровых сооружений, сделанных из металла, словно противотанковая пушка, установленная посередине. Все это — следы советского времени.

Парк Грутас известен не только в Литве, но и за ее пределами. «Мы не знаем страны в мире, жители которой не приходили бы сюда», говорит директор парка Вилюмас Малинаускас. Этот 76-летний бизнесмен, бывший председатель колхоза, сделал состояние на торговле грибами и улитками и создал этот частный парк в 2001 году. Он уточняет, что размещенные в парке монументы позволяют вспомнить о прошлом и познакомиться с работами лучших литовских скульпторов. Руководство отбирало их тщательно.

В общей сложности в парке собрано 128 памятников, в том числе Ленину, Сталину, различным местным партийным деятелям-коммунистам. Есть также зоопарк, где посетители могут увидеть имитацию вагона, какие использовали для депортации заключенных в лагеря ГУЛАГа и рядом клетку с кенгуру альбиносом. Но зачем приходят сюда эти посетители? Что заставляет их погрузиться в торжественное воссоздание тоталитарного мира?

В их ответах нет упоминания о терроре: 150 000 литовцев были депортированы в лагеря ГУЛАГа между 1941 годом и смертью Сталина в 1953 году, более 50 000 погибли в тот же период. И это в стране, насчитывающей в то время 2 миллиона жителей. Но они не вспоминают о десятилетиях кровавой тирании в последующий период. Из громкоговорителей доносятся сладкие звуки советских гимнов. Молодая женщина говорит: «Мы все советские дети, мы кое-что помним об этом». Чуть дальше экскурсовод ведет свой рассказ: «Эти экспонаты напоминают о прошлом. Болезненные или радостные воспоминания. Просто воспоминания».

Хотя многие в Литве презирают сувениры в виде зажигалок с изображением Ленина, гимнастерок. Страна после обретения независимости в 1991 году мечтала о примирении сама с собой. Однако слишком много людей пережили слишком много разных вещей, но разбитые воспоминания никуда не делись.

Даже самый несправедливый политический режим смог кого-то осчастливить среди всех тех, кого он терзал. Со временем воспоминания перемешиваются, по мнению преподавателя современной истории Вильнюсского университета Вальдемараса Клумбиса. Он защитил диссертацию на тему литовских культурных элит советских времен и также пристально отслеживает исторические проблемы, возникающие в посткоммунистической Литве. «Люди, которые извлекли выгоду из системы, сохраняют свои воспоминания при себе», — объясняет он. В обществе появляются воспоминания о самом мрачном периоде в истории Литвы.

В июне 1941 года нацистская Германия оккупировала Литву. В течение последующих трех лет 200 000 евреев будут убиты. И хотя часть населения приветствовала солдат Третьего рейха как освободителей, литовцы стали участниками геноцида. «В течение долгого времени об этом не вспоминали. Литва не хотела принимать свою долю вины», уточняет Вальдемарас Клумбис. Но в последние годы, особенно после вступления в Евросоюз в 2004 году, общество начинает меняться. Улицы переименованы. В школе тема коммунизма изучается глубоко. Новый президент Гитанас Науседа, избранный в мае, регулярно напоминает о важном значении иудаизма для литовской идентичности.

«Литовцы начинают понимать, что уничтожение евреев Литвы было большой потерей для страны», — добавляет историк, который хочет, чтобы народ стремился к мирному сосуществованию и смирился с противоречащими воспоминаниями. «Однако я не думаю, что Парк Грутас является тому хорошим примером. Он не побуждает к вопросам. Никто из посетителей не меняет своего отношения к прошлому. Или меняет, но самым плохим способом, который соответствует интересам путинской России. А именно, забывая о реальностях советского гнета», — продолжил историк.

Выйдя из парка, нужно десять минут, чтобы добраться до городка Друскининкай. Этот город с населением 10 000 человек возглавляет Рикардас Малинаускас, сын Вилюмаса. Благодаря его огромной активности в течение двадцати лет город превратился в популярный туристический регион, как в советские времена. На главной площади люди гуляют семьями, не обращая внимания на мемориальную доску Музея сопротивления и депортации, размещенного в двух комнатах муниципального культурного центра, где находится кабинет его основателя Гинтаутаса Казлаускаса.

Что вы скажите о Парке Грутас? «Это для ностальгирующих по СССР», — отвечает пожилой мужчина. «Другим не стоит туда ходить, чтобы узнать о прошлом». Он его знает и не забывает. Он был сослан в ГУЛАГ в 1941 году в возрасте 6 лет вместе со своей матерью и годовалой сестрой, которая умерла в дороге, он бежал в 1947 году, затем был арестован в 1953 году, и обратно помещен в ГУЛАГ. Когда, наконец, он смог выйти на свободу, то понял, что в Литве он никому не нужен.

«Власти не хотели иметь дело с бывшими заключенными ГУЛАГа. Когда кто-то устраивался на работу, в администрации просили показать адрес проживания. И когда он собирался зарегистрироваться по месту жительства, его просили предоставить справку с места работы», — объясняет он своим зычным голосом, в котором соединяются ирония и гнев.

России, наоборот, нужны были рабочие руки. Гинтаутас Казлаускас делает карьеру, работая строителем, становится ответственным работником. Он вернулся в Литву незадолго до независимости. В 1996 году он создал Друскининкайский музей. Своего рода мавзолей для своей юности, для своей потерянной жизни, для всех потерянных жизней. Мавзолей для его сестренки, чье красивое улыбающееся лицо видно в окне, а ей осталось жить только несколько недель. «Они забрали ее тело и повезли хоронить неизвестно куда», — вспоминает Казлаускас. Затем он меняет тему, возвращается к своей борьбе против забвения. Нужно не только помнить, но и говорить, постоянно говорить о прошлом.

Одна посетительница только что вошла в маленький музей. Агата Валасинавичюте-Науджалиене, в белом шерстяном платье и в вязаной шапочке, украшенной цветком, остановилась, опираясь на свою трость. Она, как и Гинтаутас Казлаускас, родилась в 1935 году. Она тоже все помнит. «Важно, что вы здесь, чтобы выслушать нас», — говорит она. — Скоро мы умрем, и никто больше нас не услышит». Разумеется, она рассказывает о приходе русских солдат в ее деревню, о массовых убийствах, о лишении свободы, об изгнании. Но есть еще кое-что, что помогает ей жить и наполняет эту 84-летнюю женщину почти радостной энергией, несмотря на ужасы и тяжелые утраты, несмотря на ее искалеченное тело, скрюченные пальцы после пыток. Это память об участии в движении сопротивления.

«Мне было 12 лет, когда я начала сотрудничать с партизанами, борющимися против русских, — рассказывает женщина. — Они заняли дома в деревне. Я пасла коров недалеко от расположений партизан. Я помогала женщинам шить для них рубашки. А потом, когда я подросла, они передавали через меня сообщения». Несколько раз в неделю в течение нескольких лет она ходит сквозь лес, проходя от одной деревни до другой, передает сообщения. Она часто бывает во всех партизанских отрядах.

Советы арестовывают ее трижды. Тюрьма. Длинные сеансы пыток. Она описывает их с ужасом в голосе. «Я про себя читала молитву». Продолжает: «Я никогда не говорила». Замолчала. «Но на самом деле я не смогла бы этого сделать. Когда они начинали пытать, что-то застревало у меня в горле, и я не могла сказать ни слова». В третий раз ее арестовали и отправили в ГУЛАГ на три года. Когда она вернулась в 1954 году, одни партизаны погибли, другие сидели в тюрьме. Время сопротивления закончилось. Она выходит замуж, рождается ребенок. Нужно жить. Она попробовала несколько профессий: шьет, работает на кухне и на железной дороге. Жизнь в СССР. Не нужно рассказывать о своем сотрудничестве с партизанами. Но те, кто знает об этом, гордятся ею.

«Я сожалею только об одном», — заключает пожилая дама с проблеском неповиновения в глазах. «Я не убила ни одного русского». Она, которая когда ей говорят о Парке Грутас, отвечает «а да, Вилюмас… коммунист…», совершенно безразлична к смутным воспоминаниям. Она продолжает: «Я часто злилась на партизан. Я просила у них оружие, но они мне отказывали. Как будто я ничего не сделала хорошего. Русские отрывали половые органы у мужчин. Они топтали ногами трупы. В тюрьме рядом со мной находились три женщины, которые после пыток сошли с ума. Как вы видите, я не так уж и страдала».

Все уходят из музея. Пожилая дама спешит домой к своим внукам. Уходит и директор музея. Сейчас он пишет мемуары. У него много работы. С наступлением ночи главная площадь Друскининкая остается оживленной. Раньше в центре города стояла статуя Ленина, которую Гинтаутас Казлаускас любит показывать на фотографии, которая увековечила ее исчезновение. Временное исчезновение. Теперь она нашла пристанище на территории Парка Грутас.

На террасах кафе и ниже, недалеко от Немана, где посетители ресторана танцуют под электронную музыку, призраки СССР кажутся далекими. Для иностранных туристов Друскининкай похож на обычный европейский город, особенно в такой теплый осенний вечер. Однако достаточно завести разговор: сразу же всплывают воспоминания, выталкивают на поверхность сцены ужаса и угнетения, все то трагическое, что находится в глубине души каждого литовца. И на мгновение тень двадцатого века, кажется, снова окутывает небольшие группы людей, которые беспечно прогуливаются по берегу реки.

news.rambler.ru